Кровные узы часто превращаются в цепи. Они несут с собой заботы, проблемы и обязательства. Тем более узы близнецов, которые куда крепче.

Моя сестра Холли появилась на свет через десять минут после меня. Стояло рождественское утро, над заснеженными полями разносился звон колоколов, и все было еще впереди. С тех пор прошло тридцать лет. Холли была моей соседкой по детской, участником игр и потасовок и лучшим другом. Другом она осталась навсегда.

Холли явилась на скачки в Челтенхем и поймала меня между весовой и паддоком. Мне предстоял трехмильный стипль-чез.

— Кит! — решительно сказала она, отыскав меня в группе жокеев и преградив мне путь.

Я остановился. Прочие жокеи обошли нас, как ручей огибает упавший в воду валун. Я увидел следы тревоги, исказившие ее лицо, обычно столь спокойное, и, прежде чем она успела сообщить, зачем приехала, перехватил инициативу:

— У тебя есть деньги?

— Деньги? Зачем? — машинально ответила она, погруженная в свои мрачные мысли.

— Так есть или нет? — повторил я.

— Да...но я...

— Иди на тотализатор, — сказал я. — Поставь все, что у тебя есть, на мою лошадь. Номер восьмой. Иди!

— Но я не...

— Иди! — перебил ее я. — А потом зайди в бар и на оставшиеся деньги возьми себе тройной джин. Потом разыщешь меня — я буду там, где награждают победителей.

— Нет, я не могу...

— Я не могу позволить, чтобы твои проблемы помешали мне прийти первым, — твердо сказал я.

Она встрепенулась, словно очнувшись от сна. Заметила наконец мой жокейский костюм, оглянулась на удаляющиеся спины других жокеев и поняла, что я имею в виду.

— Хорошо? — спросил я.

— Хорошо. — Она сглотнула. — Ладно.

— Потом, — сказал я. Она кивнула. Но в глазах у нее стояло горе.