На веранду, неслышно ступая босыми ногами, вошел слуга в полосатом халате и доложил, что гость уже прибыл и ожидает приглашения. Сайд кивнул, а сам сокрушенно отметил, что слух у него совсем ослаб. Раньше он бы за километр услышал приближающегося к нему чело- Теперь же он состарился, здорово растолстел и, чтобы просто встать с кресла, ему требуется сделать над собой усилие. Но деловая хватка, хитроумие и коварство годами не растерялись, и в его старческом обрюзгшем теле все еще обитал расчетливый, беспощадный дух мате хищника.

В сопровождении двух одетых в камуфляжную форму Автоматчиков по широкой белой лестнице поднялся Рохелио Рамирес. По всему было видно, что долгий и утомительный путь через труднопроходимые горные перевалы дался ему нелегко. Обычно бледное лицо посерело от усталости. Рохелио было около шестидесяти, но выглядел он гораздо старше: видно, сказывалась беспокойная нервная работа. Поредевшие абсолютно седые волосы были зачесаны назад. В руках он держал широкополую панаму защитного цвета. Здороваясь с Саидом за руку, гость не смог сдержать облегченного восклицания:

— Ну, наконец-то! А я уж думал, что эти проклятые горы никогда не кончатся! Однако ты, Сайд, высоко забрался! Как ты можешь жить в такой глуши?

Понимая, что последний вопрос чисто риторический, таджик не стал отвечать на него, а лишь с добродушной улыбкой развел полными руками.

— Пить! — выдохнул Рамирес, — ради бога, найдется у тебя что-нибудь попигь?

Понимая, что кубинцу требуется отнюдь не вода для утоления жажды, а кое-что более освежающее, Сайд отослал вооруженных людей и поманил безмолвного слугу.