— Только, ради бога, не зеленый чай! — замахал руками Рохелио, — за все годы, проведенные в Средней Азии, я так и не привык пить это пойло. Прикажи принести пива! И лучше не турецкого…

Вскоре слуга принес на огромном подносе бутылку «Варштайнера» и высокий бокал с гербом на боку. Джафаров, играющий роль радушного хозяина, по-доброму улыбался в усы, но его черные глаза смотрели на сидящего перед ним человека пытливо и настороженно. Он подумывал, не придется ли в конце беседы отдать приказ пристрелить американца и бросить его тело на съедение сторожевым псам, которых Джафаров держал в вольере впроголодь. Он уже давно не стеснялся в выборе средств. Если этот цэрэушник попытается загнать его в западню или надуть, то он вряд ли вернется назад в Душанбе.

В крайнем случае его смерть можно будет свалить на мятежников-исламистов, чьи вооруженные до зубов партизанские отряды контролировали плантации мака и имели дурную привычку стрелять на поражение во всякого, кто по глупости или намеренно приближался к их полям.

Но Рохелио Рамирес не был новичком в этих делах, поэтому сразу дал понять старику Сайду, чтобы тот и думать забыл о своих гангстерских повадках. Залпом осушив бокал, он поспешил сказать:

— Ты знаешь, сеньор Сайд, Макдауэлл отговаривал меня от этой встречи с тобой. Потому как разговор предстоит непростой. Скорее всего, ты останешься им недоволен, но я постараюсь тебя убедить…

Джафаров кисло улыбнулся. Значит, начальник этой лисы в что он отправился именно сюда что могут возникнуть осложнения. Выходит, убирать кубинца нельзя ни при каких обстоятельствах: американские хозяева этого трусливого шакала приложат усилия, чтобы найти и покарать убийцу их агента.